Недавно, стоя в пробке, я заметила маму с дочкой лет 4-х. Мама громко орала на девочку и трясла её за плечо. Что меня удивило, так это то, что малышка безропотно принимала такое обращение с ней. Она не плакала, не вырывалась. Казалась очень отстранённой и отсутствующей. Похоже, для неё был слишком знаком такой «метод воспитания». И она научилась быть безразличной…
Но какой ценой? Что должен чувствовать ребёнок, какую тотальную безысходность, чтобы отказаться от своей чувствительности?… Чтобы для неё это стало нормой?…
Разными способами мы пытаемся умертвить свою чувствительность — алкоголь, лекарства, наркотики, физическая боль. Становясь всё более и более невосприимчивыми — к своей и чужой боли. Пополняя общество равнодушных. Утверждая это за образец успеха.
Мы реагируем равнодушием на чужую боль, уязвимость. Криком на слёзы. Замолчи! Заткнись! Успокойся! И море гнева поднимается внутри. Мы очень чётко усвоили урок. И теперь всей душой ненавидим слабых.
Мы равнодушны к собственной боли. Нам кажется ерундой то, из-за чего мы способны расстроиться, проплакать всю ночь, потерять интерес к жизни. Мы стараемся стать ещё более бесчувственными к себе.
Нас не трогают чужие слёзы. Мы устойчивы к этому. Нас не трогают свои. Так жутко, до мороза по коже, что для многих это стало идеалом.
Так мы продолжаем относиться к себе. Так продолжаем воспитывать уже своих детей. Возводя это к фамильным традициям.
Отказываясь от чувств, от самой жизни. Умирая внутри. Выгорая. Как многое мы теряем. И как много усилий и действий необходимо, чтобы всё это вернуть назад…
©️Людмила Минина