Торговля людьми и проституция с психотравматологической точки зрения -

Автор статьи: Dr. Ingeborg Kraus

Перевод с немецкого: Людмила Минина

Содержание:

Страница 2: Введение

Страница 3: Проституция с психотравматологической точки зрения

Страница 4: Исследование распространенности ПТСР среди людей, занимающихся проституцией

Страница 9: Клинические примеры:

Тело и разум должны быть отключены в проституции
Каждый клиент травмирует
Диссоциация и травматическая память. Травматические последствия часто проявляются гораздо позже.
Претравматизация как способ вступления в проституцию
Мы стали соучастниками, и это усложняет процесс исцеления для пострадавших.

Страница 13: Многие люди имеют ложное представление о жертвах торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. Травматические связи и последствия травмы заставляют женщин заниматься проституцией.

Страница 15: Легальная покупка сексуальных услуг усиливает насилие в отношении женщин в целом.

Страница 17: Выводы и требования

Страница 18: Об авторе

Введение:

Сторонники проституции неоднократно публикуют статьи, в которых изображают проституцию как такую же работу, как и любую другую, и отрицают травматические последствия. Это может так и быть для этих людей. Однако они составляют лишь меньшинство и часто практикуют проституцию на физическом расстоянии, в основном, в студиях доминатрикс. Эти изображения проституции не отражают реальности, воспринимаемой большинством населения Германии. Однако они создают устойчивый ложный образ этой деятельности и влияют на политику до такой степени, что она принимает законы, которые бесполезны для большинства женщин, вовлеченных в проституцию, и полностью оторваны от их реалий. Большинство женщин сильно страдают в проституции, в результате чего становятся больными. Действующее законодательство о проституции благоприятно для преступников и в первую очередь выгодно тем, кто получает прибыль от этой системы. Женщины, занимающиеся проституцией, остаются в основном незащищенными; а еще хуже, действующие законы также действуют как катализатор торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации.

«Травма и проституция» возникла из «Призыва к миру без проституции». Это ассоциация ученых из отраслей медицины, психологии и психотравматологии, которые учат о реалиях проституции, ее вреде для здоровья и социальном влиянии. Все подписанты (см. прилагаемый список на сайте автора) призывают к введению запрета на покупку секса по образцу скандинавских стран. Эту сеть я (Ингеборг Краус) основала в 2014 году, и сегодня она насчитывает более 200 участников. Сайт работает на 5 языках и сейчас получил международную популярность.

Все больше врачей и терапевтов, контактирующих с женщинами, занимающимися проституцией, видят драматическое влияние проституции на них. Они возмущены либеральным подходом к проституции в Германии. Годами психотравматологи, такие как эксперт Michaela Huber, предупреждали о разрушительных последствиях проституции. Доктор Lutz Besser, руководитель Центра психотравматологии и травматерапии в Нижней Саксонии, говорит в этом контексте об «эксплуатации и сексуальном унижении женщин». «Проституция – это нападение на достоинство женщин», – сказал Besser. Многие, и их количество растет, высказываются и мобилизуются. Они пишут протестные письма и статьи, как это сделал психиатр доктор Stephan Alder со своим заявлением «Проституция делает больными», или они основали такие инициативы, как «Мангейм против покупки секса», которую основали врачи доктор Damaris Köhler и доктор Richard Heil. Они призывают к срочной правовой реформе и выступают за внедрение Скандинавской модели. Потому что: Покупка секса не должна быть разрешена!

Эти голоса нельзя игнорировать!

В следующем тексте я записала некоторые исследования по распространенности посттравматических стрессовых расстройств среди людей, занимающихся проституцией. Эти данные четко показывают очень высокий уровень распространенности ПТСР среди женщин, занимающихся проституцией. Заниматься проституцией даже опаснее, чем пережить войну. Можем ли мы как общество все еще поддерживать систему, которая оказывает воинственное влияние на женщин, но не приносит никакой социальной пользы?

Если посмотреть на Швецию, первую страну, которая ввела запрет на покупку секса в 1999 году, подавляющее большинство шведского общества поддерживает этот закон (примерно 70%). Никто в Швеции не упоминает ностальгически прошлое и не скучает по «старым добрым временам», когда в Швеции были бордели, и там можно было купить женщин для сексуальной разрядки мужчин. Нет, общество не унывает по легальной покупке секса в Швеции. Покупка секса не приносит никакой социальной пользы. Однако покупка секса вызывает многие страдания и огромные нарушения прав человека: она влечет за собой торговлю людьми с целью сексуальной эксплуатации в поразительных масштабах; она приводит к насилию/убийству, унижению и мизогинии, она влечет за собой нечеловеческие условия и финансовую эксплуатацию; она делает людей больными и травмирует их, часто на всю жизнь.

Для сравнения: за последние 20 лет в Германии было убито 102 проститутки. В Швеции с 1999 года только одна женщина. Уже сами эти цифры должны всех нас испугать!

Легальная покупка сексуальных услуг больше не приемлема в нашей стране и нарушает как принцип равенства, закрепленный в Основном Законе, так и человеческое достоинство.

Проституция с психотравматологической точки зрения:

Проституцию нельзя считать работой как любую другую, поскольку она травмирует. Многочисленные исследования показали, что риск развития посттравматического стрессового расстройства выше в сфере проституции, чем на войне.

С точки зрения психотравматологии, проституция – это работа, которая не похожа на любую другую. Michaela Huber, бывшая глава Немецкого общества травм и диссоциации (DGTD), говорит следующее:

«Чтобы позволить незнакомым людям проникнуть в собственное тело, необходимо отключить естественные процессы, которые в противном случае были бы неизбежны: страх, стыд, отчуждение, отвращение, презрение, отвращение, самоосуждение, боль. Вместо них возникает безразличие, внутренние переговоры, фактическое понимание опыта проникновения и переосмысления акта как работы или услуги. Большинство женщин, занимающихся проституцией, научились очень рано выключаться из-за сексуального насилия в детстве».

Дело в том, что многие исследования по этой теме обнаружили связь между занятием проституцией и опытом насилия в детстве.

Система проституции использует эти травматизации для своих интересов и прибыли. Ни при каких обстоятельствах проституцию нельзя определять как работу или услугу. Эрогенные и репродуктивные части тела женщин очень чувствительны, чтобы их объективировать как инструменты. Проституцией можно заниматься только в состоянии диссоциации.

Исследование распространенности посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) среди лиц, занимающихся проституцией:

1. В исследовании 2006 года были опрошены 72 женщины, которые занимались уличной проституцией в районе Сиднея в Австралии. Исследовательницы Amanda Roxburgh, Louisa Degenhardt и Jan Copeland обнаружили, что все женщины, кроме одной, пережили и продолжают переживать многочисленные травмы. Большинство подверглись насилию ещё в детстве: 75% подверглись сексуальному насилию до 16 лет, 26% подверглись насилию до 6 лет. 47% соответствовали критериям ПТСР согласно критериям DSM-IV с распространенностью в течении жизни, а 31% имели острый ПТСР, что очень высокий уровень по сравнению с населением Австралии, где точечная распространенность ПТСР составляет 3,3%, или среди ветеранов войны – 15%.

87% отвечали критериям депрессивного расстройства, 74% имели суицидальные мысли, а 42% уже предпринимали попытки самоубийства. Наркотическая зависимость также была широко распространена.

2. Исследование Melissa Farley, проведенное в 2003 году в девяти странах, в котором опрошено 854 человек, занимающихся проституцией, выявило, что проституция является мультитравматической: 70-95% подверглись физическому насилию в проституции, от 65% до 95% подверглись сексуальному насилию в детстве, от 60% до 75% были изнасилованы в проституции, 88% подверглись словесному насилию в проституции, а 68% соответствовали критериям посттравматического стрессового расстройства, тяжесть которого сравнима с таковой у ветеранов войны или жертв пыток.

89% хотели оставить проституцию, но не имели иного выбора. Потребности были разнообразными: 75% нуждались в жилье или безопасном месте, 76% нуждались в помощи с возвращением к работе, 61% нуждались в медицинской помощи, 51% нуждались в юридической помощи и 47% нуждались в лечении от наркотической/алкогольной зависимости.

Результаты исследования противоречат многим распространенным мифам: уличная проституция является худшей формой проституции или что большинство людей занимаются этим добровольно.

3. В 2001 году Sybille Zumbeck исследовала распространенность травматического опыта и посттравматического стрессового расстройства среди проституток в Гамбурге. Она обнаружила, что у 60% женщин было выражено посттравматическое стрессовое расстройство. 65% женщин испытали физическое насилие в детстве, а 50% женщин испытали сексуальное насилие в детстве.

4. Исследование, проведенное Schröttle & Müller по заказу Федерального министерства по делам семьи, пожилых людей, женщин и молодежи в 2004 году, показало, что 87% (из 110 опрошенных) женщин, занимающихся проституцией, испытывают физическое насилие, 82% – эмоциональное насилие , 92% – сексуальное насилие. 73% пережили физическое и 43% – сексуальное насилие в детстве.

Уже только эти цифры затрудняют говорить об этой работе как о любой другой. Это исследование было проведено более 10 лет назад, и с тех пор ситуация значительно ухудшилась. Насилие является составной частью проституции.

5. В исследовании Roberto Valera, Robin Sawyer und Glenn Schiraldi, появившемся летом 2000 года в научном журнале American Journal of Health Studies, рассматривались насилие и посттравматическое стрессовое расстройство среди людей, занимающихся уличной проституцией в Вашингтоне. Они опросили 140 человек и обнаружили, что 44% подвергались сексуальному насилию в детстве, 66% являются или были бездомными, 61% сообщили о физическом насилии во время занятия проституцией, 80% подвергались угрозам оружия во время занятия проституцией, а 50% сообщили о насилии. 42% отвечали критериям ПТСР согласно DSM-IV.

6. Исследование 2019 года, проведенное Ju Nyeong Park, Michele Decker, Judith Bass и другими, в котором опрошены «работницы секс-индустрии» в уличной проституции в Балтиморе (США), показало, что 61% женщин имели положительные симптомы посттравматического стрессового расстройства.

7. Исследование Daalder, A. L., Bogaerts, S., & Bijleveld, C. C. с 2013 года также приходит к подобным результатам.

8. В исследовании, проведенном Hyunjng Choi, Carolin Klein, Min-Sup Shin и Hoon-Jin Lee в 2009 году, приняли участие 46 женщин, занимавшихся проституцией, из Южной Кореи. У женщин, занимавшихся проституцией, наблюдался более высокий уровень ПТСР и комплексного посттравматического стрессового расстройства (КПТСР) по сравнению с контрольной группой. У женщин, переживших сексуальное насилие в детстве и проституцию, были самые высокие показатели расстройств, связанных с травмой.

9. В исследовании 2008 года, проведенном Young-Eun Jung, Jeong-Min Song, Jihye Chong, Ho-Jun Seo и Jeong-Ho Chae было рассмотрено психическое здоровье 113 женщин, покинувших проституцию и проживавших в приюте. Бывшие проститутки страдали в значительно большей мере от стрессовых реакций, соматических симптомов, депрессии, усталости, фрустрации, проблем со сном, курением и алкоголем, а также от более частых и тяжелых симптомов посттравматического стрессового расстройства, чем контрольные группы.

10. В шести исследованиях, проведенных Ульмским травматологическим центром, проститутки классифицируются как группа высокого риска травматических расстройств: «Работа с последствиями: Согласно исследованиям, от 47 до 87 процентов опрошенных женщин-проституток страдают посттравматическим стрессовым расстройством, сообщают ученые из Травматологического центра Університету Ульма».

Я могла бы сейчас перечислить еще много исследований, показывающих, что распространенность посттравматического стрессового расстройства среди людей, занимающихся проституцией, чрезвычайно высока. Фактически частота развития ПТСР в проституции более чем вдвое выше, чем у жертв войны (у которых распространенность развития ПТСР составляет 20%).

Наука доказала бесчисленное количество раз, независимо от того, в какой стране, какая форма проституции или как она практикуется: проституция — чрезвычайно травматическая! Однако эти факты действительно не воспринимаются серьезно политиками и СМИ, а законы о проституции основывались на отдельных заявлениях, некоторые из которых поступали от тех, кто наживался на этой системе. Чтобы проиллюстрировать поведение политиков в Германии: если бы это был вопрос климатической политики, немецкое правительство отрицало бы изменение климата и отвергало бы все климатические соглашения. В сфере проституции политика, похоже, полностью оторвалась от реальности людей, занимающихся проституцией и наукой, и остается замкнутой в отрицании насилия, которое происходит в проституции.

Травматизация в проституции также часто сложнa. Распространено использование сравнения с другими работами (например, уборщицей или продавщицей в большом магазине). Однако проституцию нельзя сравнить с такими видами деятельности, поскольку она предусматривает насилие над самой интимной зоной женщины. Все больше жертв проституции сообщают о травматизации и говорят, что секс-индустрия «учит вас больше не быть людьми».

Насилие и унижение, которые они переживают в проституции, можно выдержать только через расщепление/диссоциацию. Об этом сообщает все больше жертв/переживших проституцию, а также травматерапевты. Бывшая жертва проституции и психотерапевт Anna Schreiber в своей книге «Тело ищет душу» описывает, что «проституция без диссоциации невыносима».

Stephan Alder, председатель правления региональной ассоциации bvvp и делегат Бранденбургской государственной медицинской ассоциации, пишет политическое заявление на фоне своего опыта работы психиатром и психотерапевтом, где говорит: «Проституция делает человека больным». Из этого появляются политические требования, и он призывает к политическому изменению курса методом введения Скандинавской модели.

«Не может быть, — говорит Alder, — чтобы в гуманистическом и демократическом конституционном государстве, которое руководствуется правами человека, сформулированными в его конституции с 1948 года, существовали такие законы, как Закон о проституции 2002 года, которые вызывают у людей длительные психические заболевания».

В отчете гинеколога из Гейдельберга Wolfgang Heide за 2016 год было обнаружено, что здоровье женщин, занимающихся проституцией, ужасно: к 30 годам женщины уже преждевременно стареют, что является симптомом чрезвычайного и постоянного стресса. Все женщины страдают от постоянных болей в животе, гастрита и постоянных инфекций из-за нездоровых условий жизни.

Только с помощью алкоголя, наркотиков и медикаментов они могут пережить эмоциональную и психологическую травму. Далее он объясняет, что спрос на беременных женщин в сфере проституции растет. Эти женщины должны «обслуживать» от 15 до 40 мужчин в день, пока не родится их ребенок. Они часто отказываются от своего новорожденного ребенка, чтобы как можно скорее вернуться к работе, иногда уже через три дня после рождения. Такая необдуманная практика здоровья матери и новорожденного ребенка может привести к необратимым последствиям.

Lutz Besser, психиатр из «Центра психотравматологии в Нижней Саксонии», сообщает о практике оплодотворения женщин только для того, чтобы предлагать их покупателям сексуальных услуг, а затем заставить их сделать поздние аборты за рубежом. Когда они рожают, они часто оставляют ребенка в больнице, чтобы поскорее снова забеременеть.

В своем заявлении по поводу слушаний в Бундестаге (04.06.2016) Besser отмечает следующее:

«Проституция – это организованная и легитимизированная форма деградации, унижения, физического и психологического вреда женщинам. И наши политические представители это допускают». И он спросил: «Хотим ли мы как общество продолжать легализовать это политически и тем самым соглашаться на «убийство душ» нескольких сот тысяч женщин?»

Также трудно выдержать чтение отчета гинеколога Liane Bissinger о физическом вреде, нанесенном проституцией. Она сообщает о нарушениях кишечной флоры, заболеваниях зубов, ротовой полости и челюсти, экземе кожи, боли во всем теле и часто боли в тазобедренных суставах (от того, что они часами выдерживают тяжелые веса клиентов, лежащих на них, с сильными толчками), необратимую слабость тазового дна с проблемами удержания мочи и дефекации и др.

Абсурдно говорить о репродуктивных правах женщин, занимающихся проституцией, ведь речь идет только о праве покупателя секса гарантировать свои права без ограничений.

Учитывая чрезвычайное насилие и происходящие в проституции серьезные нарушения прав человека, следует серьезно спросить, почему до сих пор выдвигается аргумент, что запрет на покупку секса приведет к увеличению насилия. Проституция – это система насилия!

Аргумент добровольной проституции используется неоднократно. Используя следующие клинические примеры, я хотела бы показать, как может выглядеть добровольная проституция, а также механизмы выживания, которые необходимо развить, чтобы выдержать физическую и психическую боль проституции: связь с преступником, диссоциация, отстранение, само обесценивание, самообман, безнадежность. Обычно за принудительной проституцией стоят ментальные цепи. В проституции часто действуют подобные механизмы, как и в домашнем насилии, что делает выбор — оставить абьюзера — для многих женщин практически невозможным. Позже именно страх еще больше удерживает женщин в ловушке проституции. О добровольности здесь не может быть и речи.

Клинические примеры:

Пример 1: Тело и разум нужно выключить

Моя клиентка приехала в Германию молодой женщиной по экономическим причинам. Она происходит из еврейской академической семьи из Восточного блока. Ее вход в проституцию состоялся через аферу любовника, немецкого сутенера (торговца людьми) в тот период ее жизни, когда она была очень уязвима. Она почти не разговаривала на немецком и чувствовала себя очень растерянной и одинокой в Германии. Она добровольно пошла в проституцию, чтобы помочь своему «парню» финансово. Затем она 10 лет занималась проституцией в Германии, где ее финансово эксплуатировал сутенер. Она ушла семь лет назад и до сих пор страдает тяжелыми расстройствами, связанными с травмой: комплексного посттравматического стрессового расстройства, агорафобии с паническим расстройством, рекуррентного депрессивного расстройства (иногда очень тяжелого), а также трудностей с засыпанием и поддержанием сна.

Бабушка моей клиентки пережила Холокост, понеся многие потери в семье. Она, единственная внучка этих людей, переживших Холокост, искала лучшей жизни в Германии и пережила сексуальную эксплуатацию в легальных немецких борделях. Вопрос вины также неоднократно рассматривается в терапии. Она чувствует вину за то, что не сказала «нет». Но какую повторяющуюся вину несет Германия в ее семейной и личной истории?

По согласию моей пациентки и ее словам, здесь будут представлены действующие в проституции травматические механизмы диссоциации и интроекты преступника:

«Я четко помню первый день. Я была в шоке! Поначалу то, что мне пришлось работать совершенно голой. Я была безмолвна, и в то же время очень боялась мужчин. Я проглотила этот страх. Я не хотела, чтобы кто-то со мной разговаривал.

Первый раз, с первым мужчиной, было такое чувство, будто это не я. Это была не я. Я совсем исчезла, погрузилась в другое измерение. Я ничего не ощущала. Меня там не было. Это была не я. В борделе это была чистая дереализация. Я ничего не испытывала, даже стыда не испытывала. Чувство стыда пришло позже, в совсем других ситуациях.

В борделе я никогда не была собой. Даже мой голос изменился. Мое тело тоже чувствовалось иначе: мягким и слабым. Как будто я была сделана из пудинга, у меня не было мышечного тонуса. Мне удавалось избавиться от этого механизма, когда я покидала бордель. Но все чаще это чувство настигало меня в повседневной жизни. Даже сегодня, спустя 7 лет после того, как я покинула проституцию, это все еще настигает меня в повседневной жизни. Я в универмаге и вдруг стою рядом с собой. Такое ощущение, будто я наблюдаю за всем со стороны рядом со мной. Как будто я не я. Мой голос звучит совсем иначе, и мне очень тяжело сосредоточиться. Мне тяжело разговаривать с людьми в такие моменты. Мне кажется, что с этими людьми разговаривает кто-нибудь другой, а не я.

Все было болью в это время. Он (мой сутенер) тоже все время издевался надо мной, что было болезненнее даже чем избиение: он постоянно повторял мне, что я уродливая и тупая, что гости занимаются со мной сексом только из жалости. В клубе я даже получила еще одно доказательство. Травля была настолько жестокой, что это вызвало сильную внутреннюю боль. Я иногда даже закрывала лицо, чтобы никто не смотрел на меня.

Я попала в замкнутый круг унижения: чтобы я могла оставаться и продолжать заниматься проституцией, он меня уничтожал. А в борделе моя самооценка была полностью разрушена. В это время был полный конец моей самооценки.

Было постоянно больно находиться в борделе. Я знала всегда, что со мной произошло, и не могла себе этого простить. Я не могла себя уважать. Это также вызывало боль. Вызов, запланированный на понедельник в другом городе, вызывал боль за несколько дней до этого. Поезда и вокзалы все еще являются для меня огромными триггерами. Они вызывают у меня панику.

Я принимала желаемое за действительное. Я погружалась в воображаемые миры, и это мне помогало. Боль была более терпимой, когда я говорила себе, что не заслуживаю ничего лучшего, когда ненавидела себя.

Эти механизмы помогали мне справиться с болью. Однако сегодня боль продолжает догонять меня: я чувствую себя совершенно ничтожной и неспособной что-либо изменить. Именно эта боль связана с унижением. Не эта боль меня жалеет, не эта боль видит во мне несчастную жертву; это боль глубочайшего разочарования, неуверенности в себе, неуважения к себе. Я до сих пор обвиняю себя, потому что говорю себе, что была слишком слабой, чтобы защитить себя.

Тело отключилось спустя несколько месяцев после начала. Первые несколько месяцев — это пытки, после чего тело было парализовано, полностью оцепеневшим. Тело всегда отключалось во время вызовов. Это было одинаково для каждой женщины. Вы думаете о других вещах, пока это делаете. После вызова тело снова зарабатывало. Но не совсем. Чувство стыда и отвращения часто все ещё присутствовали рядом. Отвращение к самой себе часто задерживалось.

Моему разуму также пришлось найти способ отключить эмоциональную боль. После того, как я выключила свое тело, я выключила и свой ум, обманывая себя: я сказала себе: «это — работа». Это помогло мне лучше это пережить. В этом «окситоциновом облаке» все исчезло.

Около 5 лет я была свободна от страха благодаря этому «облаку окситоцина». Но страх снова пронзил тело. Поначалу я больше не могла спать. Все гормоны, защищавшие меня от страха, были исчерпаны. Облако лжи, в котором я была, внезапно исчезло.

Это произошло, когда я была по вызову. После вызова я не могла подняться. Потом я пролежала в постели целый день. Мне стало очень страшно. И я больше не могла заполнять страх ложью, чтобы он исчез. Мое тело больше не могло этого вынести. Я испытала экстремальный экзистенциальный страх. Все, что я годами подавляла, выплыло на поверхность: руки дрожали, ноги подкосились, а тело просто больше не могло этого выдерживать. Если бы я не получила эти реакции, я бы, возможно, до сих пор занималась проституцией. Мой организм забил тревогу, и я серьезно заболела. Окситоциновое облако исчезло. Но я должна была продолжать. Тем временем я ощущала отвращение с обеих сторон. Мне было противно к себе и к мужчинам. Я больше не могла этого терпеть, поэтому мой организм объявил забастовку. Вызов был адом. Даже после вызова это не проходило: чувство отвращения и стыда не исчезало. Все ресурсы окситоцина исчезли. Раньше я шла на вызов с уверенностью. Это исчезло. Я чувствовала отвращение и пустоту. У меня больше не было сил. Трудно было даже переодеться в постели. Я занималась проституцией еще год. После этого я вышла без абсолютно никаких денежных запасов. Я не могла выходить из дома целый год. Даже дома у меня были приступы паники и ночные кошмары.

Сегодня мне стыдно. Мне очень стыдно. Сегодня стыд приобрел новое лицо: лицо разочарования. Я ничего не достигла и не была достаточно сильна, чтобы пожаловаться на него тогда. Я сожалею, что не сделала большего. Но мы все испытывали страх. Огромный страх.

Сегодня страх меня не отпускает: я боюсь даже выйти на улицу, боюсь мужчин, боюсь, что мужчины будут таращиться на меня, что они меня будут касаться, что будут унижать, что они меня побьют…

Проституция есть противоположность свободы. Это не добровольно. Если вы выбираете этот путь, потому что нуждаетесь, то это не добровольно. В этом нет ничего добровольного. Это последний шанс. Это каждый раз изнасилование».

Пример 2: Каждый клиент травмирует.

Большинство женщин переживают первого клиента как очень травматический опыт. Они описывают это как изнасилование. Затем срабатывают механизмы травмы, которые также часто наблюдаются в случаях изнасилования. Таким образом, их способность защищаться нарушена. Сутенеры и торговцы знают об этом. Это стратегия, направленная на то, чтобы сделать женщин покорными и сломать их морально. Вот еще один пример, иллюстрирующий эти механизмы:

«Закон о проституции 2002 года годами считался провальным. Часто утверждалось, что проститутки должны организоваться и отстаивать свои права, но это сложно, если и не невозможно, потому что они погибают в проституции не через годы, а сразу. Для меня барьер на пути преодоления себя и взаимодействия с первым клиентом был очень высоким. Такие чувства, как отвращение, тошнота, стыд, печаль и страх, делали почти невозможным для меня исполнение этого акта. Я была на грани крика, плача. Когда акт закончился, что-то во мне сломалось. Я хотела кричать, но больше не могла. Я хотела плакать, но больше не могла. То, что я чувствовала, было онемевшим и подавленным. Способность защищаться и сопротивляться теряется все больше с каждым клиентом, потому что из-за этого акта нежелательного проникновения диссоциация не только доминирует в теле, но и личность все больше разламывается. Этот акт проникновения означает постоянное унижение и деградацию объекта сексуального использования. Человеческое достоинство отнимается. Человек перестает воспринимать себя как чувствительного человека. Это одна из причин того, почему многие жертвы торговли людьми, также позже, когда преступник дистанцировался от них, остаются в проституции. Их личность, их воля, их идентичность были сломаны. Абсурдно предполагать, что эти люди должны сопротивляться и бороться за свои права. У государства есть задача защитить этих людей!»

Пример 3: Диссоциация и травматическая память. Последствия травмы часто проявляются гораздо позже.

В начале проституции тело и разум еще оцепеневшие от диссоциации. Социальные работники, такие как Sabine Constabel, долго работавшие с проститутками, описывают это так:

«Сначала у женщин огромная защитная стена, и в какой-то момент она разрушается, и они больше не могут этого терпеть. Они ничего не могут поделать. И всё, к чему они стремятся, это наркотики».

Во время диссоциации мозг в значительной степени заморожен, подобно тому, как это происходит под наркозом. При травматическом стрессе интегративные функции разрушаются. Но, конечно, женщины, занимающиеся проституцией, все равно переживают то, что с ними происходит. Этот опыт частично сохраняется в одной структуре мозга: травматической памяти, которая может быть реактивирована (стриггерирована) в совсем другое время. Тогда случается так, что эта травма позже переживается со всей ее интенсивностью (страх, отвращение, стыд), но не диссоциировано, а с полным осознанием. И именно в этом заключается посттравматическое стрессовое расстройство.

Система проституции в этом отношении извлекает выгоду из состояния диссоциации, поскольку женщины не могут защитить себя, потому что они парализованы. Они, в сущности, предоставляют свои тела в использование и переживают унизительные и пренебрежительные вещи.

Женщины не становятся здоровыми в проституции. В проституции женщины испытывают все большую травму. В диссоциативном состоянии они переживают все больше травматических событий. И травматическая память становится все больше и больше, поскольку добавляется все больше травматического материала.

Следующий пример дополнительно проиллюстрирует диссоциацию в ходе проституции. Вышеупомянутые исследования, показывающие очень высокую распространенность ПТСР и проституции, тем не менее, считаются низкими с клинической точки зрения, поскольку симптомы проявляются не сразу, а у многих женщин, участвовавших в исследованиях и все еще занимавшихся проституцией, симптомы могут не развиваться до более позднего времени.

«Травма также может закрепиться в теле и проявляться по-разному. После моего выхода из проституции посттравматические стрессовые расстройства появились не только в виде панических атак, которые сделали мою новую повседневную жизнь невыносимой с одышкой и постоянным ощущением потери сознания. Они также проявились в моей опорно-двигательной системе, которая стала настолько слабой, что я едва могла ходить. Необходимость терпеть насилие ослабляет тело и душу. Необходимость терпеть насилие, не признаваемое насилием (так же, как в Германии не признается, что покупка секса является насилием), еще больше ослабляет тело и душу, потому что, с одной стороны, вы сначала убеждаете себя, что все не может быть так плохо, и ожидаете, что вам придется терпеть то, что невыносимо.

Позже я задала себе вопрос, как мне удалось это терпеть 6 лет. Помогло не только обезболивание алкоголем, но и, прежде всего, и это стало понятно мне позже, диссоциация. Диссоциация – это защитный механизм тела, отделяющий ощущения от сознания, чтобы выдерживать невыносимое насилие. Мне понадобились годы, чтобы понять, что такое диссоциация, как она работает, и как она мне помогла. Это может проявляться во многих разных формах: для меня это было ощущение, будто я на самом деле не присутствую и воспринимаю все свои чувства приглушенно, будто меня завернули в вату. Я переживала себя и жизнь, словно за звуконепроницаемой стеклянной стеной, я шла сквозь жизнь, словно сквозь туннель. Это означает, что вы естественным образом ощущаете меньше эмоциональной и физической боли — это и есть цель диссоциации. Я постоянно находилась в своеобразном трансовом состоянии, и потребовалось много времени, чтобы растворить этот защитный механизм, уже ставший автоматическим после проституции, и снова смочь должным образом почувствовать себя и жизнь вокруг. Долгое время я не знала, что со мной не так, и это избегание и замкнутость, возникшие в результате, еще больше загнали меня в изоляцию».

Пример 4: Претравматизация как вступление в проституцию

В мою практику также обращались женщины, которые рассказывали, что изначально воспринимали проституцию как форму социального улучшения. Они говорят мне, что им по крайней мере теперь платят за то, что им пришлось пройти, когда они были детьми.

Ellen Templin, руководившая студией доминатрикс в Берлине, сказала следующее в радиоинтервью:

«Не существует такого понятия как добровольная проституция. Женщина, которая занимается проституцией, имеет для этого причины. В первую очередь психологические. Все здесь, в студии, испытывали жестокое обращение в детстве. Все».

Rosen Hircher, которая начала заниматься проституцией в возрасте 31 года, также говорит:

«То, что я делала, казалось мне вполне естественным. Я точно знала, куда ухожу. И казалось вполне нормальным оставаться там. Я никогда не забуду первую фразу, которую мне сказала проститутка первого же дня: «Так ты занималась этим всю свою жизнь». В самом деле, мой дядя в детстве сексуально домогался меня. Мой отец был алкоголиком и очень жестоким. Так что я привыкла к насилию со стороны мужчин с детства».

В проституции нет двух групп населения: группы счастливых работников секс-индустрии и группы детей, подвергшихся насилию. Нет, это одна группа населения. Это дети, которых покинули тогда и которых сейчас покидают в проституции во второй раз. В этом случае проституция есть продолжением насилия в жизни этих женщин, реинсценировкой этого насилия.

Пример 5: Мы стали соучастниками, и это усложняет исцеление для пострадавших.

У меня был сеанс EMDR с женщиной, которая занималась проституцией и стала жертвой торговли людьми. Она пришла с образом, который хотела преодолеть, как ее избил сутенер. Я спросила ее, почему этот образ? Она сказала, что поскольку он был не сам, то сделал это в присутствии своих друзей, которые не были из этой среды. Они видели это и не помогли мне.

И это чрезвычайно усложняет для пострадавших интеграцию своей травмы, поскольку насилие, которое они пережили в проституции, общество не замечает, и их не признают жертвами этого насилия.

«Только когда правду признают, может начаться исцеление пострадавшей. Однако гораздо чаще сохраняется молчание, и история травматического события предстает не как нарратив, а как симптом». Из книги «Шрамы насилия» Джудит Герман.

Немецкое государство, но и мы, как немецкое общество, с законом 2002 года стали обществом, которое закрывает глаза на эти нарушения фундаментальных прав человека. С этим законом мы стали сообщниками. Внедрение Скандинавской модели с наказанием покупателей секс-услуг также поможет пострадавшим пережить свою травму, поскольку виновные будут названы из-за запрета на покупку секс-услуг, и вина больше не будет возложена исключительно на жертв.

Ошибочное изображение жертв торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации:

Многие считают, что жертв торговли людьми принуждают к проституции исключительно с помощью физического насилия. Они представляют женщину, заключенную и закованную в кандалы. Такой образ часто не соответствует действительности, поскольку многие женщины попадают в проституцию из-за травматических отношений, их эксплуатируют и удерживают там. Это может быть собственная семья, собственный партнер, «друг», обманывающий вас, обещая лучшее будущее за границей, это также может произойти из-за аферы с любовником. Эти связи очень травматичны, поскольку преступник намеренно разрушает самооценку пострадавшей, изолирует жертву и создает от себя патологическую зависимость. Такая травматичная связь создается вследствие систематического эмоционального насилия со стороны обидчика. Это не имеет ничего общего с «любовью», это коварная афера. Многие жертвы вообще не считают себя жертвами, потому что не понимают травматических механизмов, которые привели их к этой эксплуататорской ситуации.

Значительная часть жертв торговли людьми сформировала травматичную связь со своими агрессорами. Таким образом, «компетентные следователи уголовных дел предполагают, что 96–98% женщин, занимающихся проституцией, контролируются другими».

Легальная покупка сексуальных услуг также увеличивает насилие в отношении женщин в обществе в целом:

Часто утверждают, что проституция является защитой от изнасилования. Использование этого аргумента неправильно, поскольку он предполагает, что существуют женщины, которые должны подвергаться сексуальному насилию со стороны мужчин, чтобы защитить других женщин (женщин социально высшего ранга) от этого насилия. Эта идея носит глубоко расистский и сексистский характер, который разделяет женщин на тех, кто заслуживает защиты, и тех, кто её не заслуживает. Однако исследования также показали, что проституция не сдерживает насилие в обществе, а наоборот, способствует насилию в отношении женщин.

Пример Невады:

В Америке законодательство касательно проституции остается на усмотрение отдельных штатов, и только один из 51 американского штата полностью легализовал проституцию и покупку секса в течение 40 лет: Невада. Не случайно Невада имеет самые высокие показатели насилия в отношении женщин: в Неваде наибольшее количество жертв домашнего насилия, она занимает третье место по количеству изнасилований и сексуальных притязаний и четвертое по количеству фемицидов. Согласно данным Центров контроля и профилактики заболеваний (CDC) и Национального опроса сексуального насилия и насилия над интимными партнерами (NISVS), почти половина всех женщин (48,1 процента) в Неваде были изнасилованы, подверглись физическому насилию и/или преследованию.

Торговля людьми с целью сексуальной эксплуатации в Неваде на 63 процента выше, чем следующий по величине уровень в любом другом штате Америки, таком, как Нью-Йорк или Калифорния.

В Германии также либерализация проституции оказала очень негативное влияние на общество. Потому что проституция оказывает разрушительное влияние не только на женщин, занимающихся проституцией, но и на преданных женщин, называющих себя женщинами-тенями. Это женщины, которым изменяют мужчины с проститутками; они находятся в тени системы проституции.

Эти трагические «побочные убытки» от проституции до сих пор вообще не были в центре внимания. Ежедневно примерно 1,2 миллиона мужчин обращаются к проституткам. Если предположить, что это не всегда покупатели одного пола, и что существует большое количество женатых клиентов или находящихся в стабильных отношениях, то количество пострадавших женщин, подвергшихся измене и которые, когда это было обнаружено, испытали соответствующий эмоциональный вред, безусловно, без преувеличения исчисляется двузначными миллионами.

«…обман, секретность, измена и восприятие женщин как простых сексуальных объектов — дегуманизация — это настоящая проблема. Доверие, взаимное уважение и подлинная близость становятся невозможными, и таким образом проституция оказывает разрушительное влияние на фундамент отношений пары. Она разрушает систему ценностей человека и его способность к любви». (Цитата женщины-тени)

Stephan Alder также видит вред, который легальная покупка секс-услуг наносит обществу в целом, и формулирует это так:

«Проституция как опыт взаимодействия есть психологически патогенным фактором для всех граждан и общества в Федеративной Республике Германия. Правовой статус проституции с 2002 года усиливает эту патогенность и одновременно скрывает ее».

Уличные работники, работающие с женщинами, занимающимися проституцией, часто сообщают, что сталкиваются с женщинами, полностью потерявшими связь с собой. Они реагируют страхом или апатией. Кажется очевидным, что им нужно все кроме секса. Но покупатели секса стоят рядом с ними и им плевать на это. Они смеются и веселятся.

Как это работает? Я задаю себе тот же вопрос, который задала Caroline Emcke в своей книге «Против ненависти». Так, как можно не видеть потребности людей, а видеть только собственные потребности?

Это работает потому, что легальная покупка сексуальных услуг создает у мужчин впечатление, что они имеют право на секс и что они могут использовать женщин для этой цели. Женщина заключена в социально сконструированный образ, а именно в образе «ненасытной сексуальной бестии». Остальные потребности ей отказаны. Она дегуманизирована; она есть только это: тело без души. Это позволяет покупателю секс-услуги действовать со всяческой беспринципностью; его соболезнование блокируется и заменяется безразличием.

Это также подтверждают исследования Melissa Farley по поводу покупателей секса в Лондоне:

50% из 103 опрошенных покупателей секс-услуг знали, что женщина, занимающаяся проституцией, находится под контролем сутенера.
Один человек сказал: «Это так, будто он ее владелец».
35% считали, что от 50 до 90% проституток испытывали жестокое обращение в детстве.
55% считали, что большинство женщин попадают в проституцию из-за обмана и торговли людьми.
Как, по мнению клиентов, чувствует себя путана, находясь с клиентом: пустота, отвращение, грязь, физические и психические страдания, тревога, они пытаются отключиться, заблокировать свои мысли…
Что есть проституция? Высказывание одного клиента: «Вы платите за удобство, это немного похоже на пользование общественным туалетом».

Выводы и требования:

Легализация и нормализация проституции равнозначна капитуляции перед насилием в отношении женщин и закрепляет неравенство между мужчинами и женщинами. Женщинам сигнализируют, что они должны быть сексуально доступны мужчинам. Мужчинам сигнализируют, что им нужен секс, чтобы оставаться стабильными и не становиться сексуально насильственными. Это скрытое послание, передаваемое системой проституции: это послание об изнасиловании.

Ошибочно полагать, что мужская сексуальность неконтролируема. Регуляция эмоций и толерантность к фрустрации являются важными достижениями цивилизации.

Когда мы говорим о проституции, необходимо одновременно думать о том, в каком обществе мы действительно хотим жить, а не только об ограничении вреда. Нам нужно общество, которое говорит о насилии в отношении женщин и занимает позицию против него.

Во все времена были попытки приручить, контролировать и диктовать женскую сексуальность. Проституция – это такой диктат! Ошибочно рассматривать проституцию как сексуальную свободу. Дело в том, что речь идет только о свободе мужской сексуальности. И в этом-то и проблема! Мы должны сосредоточить свое внимание на покупателях секса, которые делают возможным эту насильственную систему.

По всем этим причинам нам необходимо использование Скандинавской модели. Модель, запрещающая покупку секса, декриминализирует женщин, занимающихся проституцией, и предлагает им альтернативные способы выхода из проституции, обеспечивает доступ к системе здравоохранения и внедряет профилактические мероприятия.

Доктор философии, дипломированный психолог Ингеборг Краус

Психолог- психотерапевт (ВТ)

Специалист-терапевт по психотравматологии (DeGPT)

Научный руководитель (Гейдельбергский университет – ZPP)

Практика доктор Ингеборг Краус

Амалиенстр. 47 – 76133 Карлсруэ

Телефон: 0721 – 47 00 95 58

dr.ingeborg.kraus@me.com

http://www.trauma-and-prostitution.eu

Автор: доктор Ингеборг Краус,

Доктор психологических наук и всемирно известная психотравматолог. Она написала и опубликовала многочисленные статьи о связи между травмой и проституцией. Она годами читает лекции и проводит обучающие курсы по этой теме по всему миру, а также консультирует правительства. Она также неоднократно выступала с речью в парламентах, таких как Национальная ассамблея в Париже, ENA в Страсбурге, итальянский Сенат и Парламент в Риме, Мадрид, CSW в Нью-Йорке, а также в немецком Бундестаге и Европейском парламенте.

Она оказывала гуманитарную помощь в Боснии и Косово в течение 7 лет во время и после войны и основала первый женский приют в Призрене, Косово. Затем девять лет работала психотерапевтом, в частности терапевтическим директором, в психосоматических клиниках Германии. С 2012 года она работает в своей практике в Карлсруэ. Она лечила многих жертв травм, в том числе многих женщин, ставших жертвами проституции и торговли людьми.

Доктор Краус является инициатором призыва травматерапевтов к миру без проституции и руководит вебсайтом www.trauma-and-prostitution.eu, который информирует людей о реалиях проституции, ее рисках для здоровья и социальном влиянии. Сайт работает на нескольких языках и сейчас получил международную популярность. Благодаря обращению была создана сеть из более чем 200 немецких ученых из отраслей медицины, психологии и психотравматологии, все из которых имеют опыт работы с проституцией и принудительной проституцией.